Глава 8. Стычка с Мародерами 4 страница


Глава 17. Помощница

На появление Гермионы за Гриффиндорским столом во время завтрака, отреагировали не так сильно, как она боялась. По крайней мере, никто ни о чем не расспрашивал, хотя, может быть, это было оттого, что никого из ее бывших одноклассников там не было.
Едва усевшись, Гермиона исподтишка покосилась на преподавательский стол. Прямую спину, длинные волосы и абсолютно черную мантию она заметила сразу, но с такого расстояния нельзя было понять, насколько изменился Снейп. Когда он вздрогнул, почувствовав чужой взгляд, то она быстро отвернулась и больше не поднимала голову до самого конца завтрака.
В библиотеку девушка пришла гораздо раньше мадам Пинс, открыв помещение простейшей «Аллохоморой». Еще в бытность студенткой, Гермиону удивляла такая беспечность хогвартского начальства.
Впрочем, при несанкционированном проникновении в Запретную секцию, это становилось известно и Филчу, и дежурному учителю. Простая порча библиотечных книг не представлялась возможной - многие книги даже от прикосновения карандаша начинали истошно вопить, что уж говорить о попытке их поджечь или разорвать.
Мадам Пинс появилась в половине одиннадцатого.
- Поговорим о распорядке дня, – начала она разговор после приветствия. – В учебное время я сама бываю в библиотеке редко, поэтому и тебя я не заставляю тут сидеть. Да и вообще за читальным залом негласно приглядывают домовые эльфы. Я сижу обязательно с четырех до десяти, когда основной поток студентов, и вполне справляюсь. В принципе, мне не так уж и нужна помощница. Так что если тебе куда-то нужно, уходи, не стесняясь. Тем более, насколько я знаю, ты будешь помогать Поттеру готовиться к третьему туру. Можешь, для приличия, ставить меня в известность.
Гермиона не знала, что и ответить, поэтому начала говорить «спасибо» и уверять, что не будет слишком наглеть, но Ирма только отмахнулась. Она показала ей стопку книг, которые требовали ремонта, и объяснила, как заполнять формуляры. А потом занялась своей обычной работой – сортировкой и расстановкой возвращенных книг. Гермиона начала ей помогать. Так они проработали до обеда.
В этот раз, пока Гермиона добиралась до Большого зала, к ней пристали ее бывшие соседки по комнате. Едва завидев, Браун и Патил обступили ее с двух сторон и, даже не поздоровавшись, начали наперебой задавать вопросы.
- Ой, тебе наверно ужасно непривычно быть такой взрослой, – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала Лаванда.
- Я бы умерла от ужаса, если бы застряла где-то в прошлом, – уверила Парвати.
- А там такие же уроки? А как там одевались? Пользовались ли наши мамы косметикой? Ты вообще видела свою маму? – трещала Лаванда.
- Мальчики там были симпатичные? – внесла свою лепту Парвати. – Ты там с кем-нибудь гуляла?
Гермиона не то что не успевала ответить на их вопросы, но даже поворачивать голову от одной собеседницы к другой. Впрочем, похоже, те и не ждали ответа. Они поминутно заглядывали ей в лицо, хихикали, подмигивали, и говорили, говорили…
Перед столовой Гермиону окружили девочки с других факультетов. Теперь ей пришлось отвечать на их вопросы, которые были такими же: видела ли она их родителей, как она чувствует себя, став так быстро взрослой, не испугалась ли и не влюбилась ли. Гермиона отвечала всем, что ничьих родителей она не встречала, что не видела вообще никого из знакомых и что она ничуть не сожалеет о случившемся.
Представив себе, что это будет продолжаться и в Большом зале, девушка повернула обратно. Она вовсе не хотела привлекать к себе внимание, к тому же она некстати вспомнила о компании Малфоя. Если те начнут насмехаться, то наверняка привлекут к ней внимание своего декана, а уж этого ей вовсе не хотелось, она все еще панически боялась встречи со Снейпом.

~~~~~~~

Такое скорое возвращение весьма удивило мадам Пинс:
- Ты же собиралась обедать. Неужели так быстро?
- Я вообще не ела, – призналась девушка. – На меня налетели девчонки с дурацкими вопросами и отбили аппетит.
- Это легко исправить. Ты вполне можешь вообще там не питаться, – сказала Ирма. – Я вот никогда не хожу в Большой зал, но это не означает, что я морю себя голодом. Обычно я обедаю в своей комнате или хожу в Хогсмид, а когда приезжает муж, то через камин переношусь домой.
- Вряд ли я пойду в Хогсмид, – покачала головой Гермиона. – Дома у меня нет камина. А как пообедать у себя в комнате я просто не знаю.
- Нет ничего проще, – заверила женщина. – К каждому сотруднику Хогвартса прикреплен домовой эльф. Ты можешь его вызвать, когда захочешь. Он и обед принесет, и мантию лишний раз погладит, и в комнате уберет, ну и другие хозяйственные мелочи исполнит. Надо спросить у директора как зовут твоего.
- Мне бы не хотелось отвлекать Дамблдора из-за такой ерунды, я и так чувствую себя немного обязанной ему, – смутилась девушка.
- Хочешь, я позову своего Бика? Мы спросим его, кто прикреплен к тебе, – предложила мадам Пинс.
Гермиона кивнула, соглашаясь. Ирма щелкнула пальцами, назвала имя, и в библиотеке появился домовой эльф, как и все Хогвартские домовики, одетый в белое полотенце с буквой «Х» на груди.
- Мадам Ирма, чем может помочь Бика? – пропищал эльф, низко кланяясь.
Гермиона удивленно отметила, что ее совершенно не коробит и не волнует ни этот рабский поклон, ни его странная одежда - она больше не хотела бороться за их права. В конце концов, домовики не люди, а разумные магические существа.
- Я хотела спросить тебя, Бика, – вырвала ее из раздумий Ирма. – Кто прикреплен к мисс Грейнджер?
- Мисс так сильно возмущалась нашим рабским положением, что многие эльфы боялись, что она будет насильно вручать им одежду, поэтому к ней приставлен Добби, – сказал домовик, затем повернулся к Гермионе и добавил: – Но это вовсе не означает, мисс, что вы должны ему что-то платить. Добби и так получает деньги от господина директора.
Девушка смутилась.
- Я все понимаю. Передайте всем, Бика, что я осознала свою ошибку, я боролась за ваши права помимо вашей воли, но вы вправе сами решать, как жить.
- Вот это правильно, – одобрил эльф и исчез.
- Иди, Мион, пообедай, – велела мадам Пинс. – Не стоит морить себя голодом.
Гермиона так и поступила – пошла в свою комнату и вызвала Добби.
- Добби счастлив прислуживать подруге Гарри Поттера, – сказал тот.
Девушка опять удивилась, что ничуть не смущена ни его поклонами, ни его манерой говорить. Она даже отметила, что нелепый наряд домовика гораздо комичней простой одежды Бика. Да и вообще Бика показался ей более самоуверенным, чем свободный Добби.
Поев в спокойной обстановке, Гермиона с легким сердцем отправилась в библиотеку. Монотонный труд затягивал, как зыбучее болото, только поздним вечером она поняла, что и сегодня никто ее не искал.

Глава 18. Беседа с Гарри

На третий день такой затворнической жизни Гермионе все надоело. Время неумолимо неслось к концу мая, она больше не могла жить неопределенностью, поэтому решила сама поискать Гарри в гриффиндорской гостиной. Однако делать этого не пришлось, в шесть часов он сам появился в библиотеке.
- Прости, что не приходил сюда. Думал, встречу тебя и объясню, почему, но ты нигде не появлялась. Прячешься?
- Что-то вроде того, – вздохнула она. – Не люблю, когда на меня все время оглядываются и задают идиотские вопросы.
- Я тебя понимаю, это очень неприятно, – невесело улыбнулся Гарри. – Пойдем куда-нибудь, мне надо столько тебе рассказать.
Гермиона моментально отложила в сторону все дела, ведь предложение полностью совпадало с ее желанием.
Они пошли на квиддичное поле, где Гарри уселся на одну из верхних трибун. Гермиона села рядом, отметив, что Хагрид уже посадил кусты, из которых вырастет лабиринт. Поймав ее взгляд, Гарри сказал:
- Третьим туром будет лабиринт.
- Я знаю, – призналась она.
- Откуда? – удивился он. – Я сам услышал это только перед тем как идти к тебе, и никому не говорил. Или у тебя уже успел побывать Крам?
- Нет, Виктор все еще дуется после нашей последней беседы. – Она и сама не понимала, почему столь откровенна с Гарри.
- Тогда откуда же ты знаешь про лабиринт?
Гермиона снова поймала себя на мысли, что ей очень трудно врать Гарри Поттеру. Можно сказать, немыслимо. Однако всю правду она говорить не собиралась, поэтому решила выкрутиться, немного погрешив против истины.
- В момент временного воздействия мне был показан вариант развития будущего, и там присутствовал этот лабиринт. А разве Дамблдор с тобой ни о чем таком не разговаривал?
- Дамблдор… – усмехнулся Гарри. – Он меня за младенца держит. Единственное, что он мне сказал после того как ты очнулась, так это то, что стоит с тобой поговорить и позаниматься ЗОТИ и Чарами, и что ты знаешь больше любого из семикурсников. А сегодня после объявления третьего задания, он сказал, что в лабиринте каждому надо быть за себя, и что я ни в коем случае не должен помогать Седрику, а Седрик мне. Будто я собираюсь ему помогать!
- Он просто знает, что ты очень благороден, даже когда не надо, – мягко сказала Гермиона. – Помнишь, что ты учудил на втором туре? Ты вытащил не только Рона, но и Габриэль. А еще ты пытался освободить всех нас и чуть не опоздал.
- Ты чего-то путаешь, Гермиона, – удивился Гарри. – Дамблдор предупредил, что у тебя путаница в голове, но я не думал, что такая большая.
- Я сказала что-то не то? – в свою очередь удивилась она. – Расскажи, как все было.
- Ну, я приплыл первым. Пока искал чем бы перерезать веревки, приплыла Флер и забрала свою сестру. Я отвязал Рона и поплыл, но на обратном пути на нас напали гриндилоу. Флер никак не могла отбиться, и тут Габриэль начала просыпаться прямо под водой. Вот мне и пришлось забрать ее. Пока я возился, меня догнал Седрик с Чжоу. А потом к нам присоединился Крам с тобой наперевес. Мы все пришли почти одновременно, опоздав на пару минут. Флер вернулась израненная, минут через пять после нас. Судьи долго совещались и распределили места таким образом: Седрик получил пятьдесят баллов, я тоже, Крам за плохую трансформацию сорок восемь, а Флер всего двадцать пять.
- И кто лидирует перед третьим туром?
- Я. У меня на три балла больше чем у Диггори, и на пять больше, чем у Крама. Флер сейчас последняя.
- И ты не воспринимал песню из яйца всерьез? – не сдержалась Гермиона.
- Я что, дурак какой-нибудь?! Дамблдор хоть и выглядит иногда психом, но никогда не стал бы топить своих студентов, – обиженно сказал Гарри.
Девушка откровенно смутилась. Не говорить же ему, что в ее варианте реальности он поверил глупой песенке. Как выкрутиться из этой ситуации она не знала, а потому уставилась на скамью и стала изучать ее трещинки и пятна.
И тут она увидела то, что заставило позабыть ее о смущении: всего в двадцати сантиметрах от них, на лавке преспокойно сидел майский жук, будто пригревшийся на солнышке. Гермиона незаметно вынула из кармана палочку, оглушила его, и через минуту Рита Скиттер сидела в банке.
- Попалась, голубушка, – обрадовалась Гермиона.
- Не знал, что ты увлекаешься энтомологией, – изумился Гарри.
- Я не увлекаюсь энтомологией. И это не жук, а наша вездесущая журналистка. Помнишь, ты видел Малфоя, говорившего под деревом, будто в микрофон? Ты еще тогда сказал, что у него жучок.
- Ты уверена, что это Рита?
- Естественно. Но можно проверить, – хмыкнула она, вытряхнула обездвиженного жука и произнесла: – ANIMAGUS RESTUTO.
На лавке появилась обездвиженная Рита Скиттер, Гарри присвистнул от изумления и сказал:
- Наверняка она незарегистрированный анимаг.
- Ты прав, – подтвердила Гермиона.
- Но что с ней теперь делать?
- Есть два варианта – отпустить сейчас, заставив молчать, или трансформировать обратно и посадить в банку до конца учебного года. Что предпочитаешь?
- Второй вариант, конечно. Рита не удержится.
- Если честно, я тоже думаю, что соблазн будет слишком велик.
Договорив фразу, Гермиона трансформировала Скиттер обратно в жука. Через пару минут о стекло бился и сердито жужжал майский жук.
- Не буянь, – усмехнулась Гермиона. – Мы выпустим тебя в конце года, а может даже чуть раньше. Ты еще будешь нам благодарна.
Гарри смотрел на это и откровенно веселился. Ему нравилось, что журналистка у них в плену, ведь он уже получил столько вышедших из-под ее пера пасквилей! Гермиона наложила на банку чары, чтобы она не разбилась и убрала ее в карман мантии.

~~~~~~~

- Послушай, а как у тебя получилось наложить заклинание, не произнося его вслух? – спросил Гарри.
- Это было невербальное заклятье, – ответила Гермиона.
- Разве такие бывают?
- Да. Их проходят обычно на шестом и седьмом курсах. Когда я попала в прошлое, то выглядела как сейчас, поэтому Дамблдор определил меня сразу на седьмой курс.
- Удивляюсь, как ты справилась?– восхитился он.
- Ну, я всегда шла немного впереди всех, к тому же там со мной дополнительно занимались, – гладко соврала Гермиона.
Гарри, казалось, пропустил ее слова мимо ушей, так как вдруг резко о чем-то задумался, затем осторожно сказал:
- Дамблдор намекнул на то, что ты видела моих родителей, и чтобы я не упрекал тебя за их смерть. Но ты ведь не помнила о том, кто они такие?
Гермиона судорожно сглотнула и подумала: «Вот и настал миг, которого я так боялась. Что если он почувствует вранье?» Она уже готова была запаниковать, но сдержалась и взяла себя в руки. «Гарри никогда сносно не владел легилименцией», – успокоила она себя и ответила, вздохнув:
- Я ничего не помнила о своем настоящем времени. Я ужасно боюсь, что ты мне этого не простишь.
- Знаешь, – Гарри тоже вздохнул. – Я тоже долго думал над этим и пришел к выводу, что если бы ты даже все помнила, то не имела права их спасать. Тогда бы Волдеморт не исчез, он был бы силен, и все могло закончиться весьма плачевно.
- Да. – Она опять вздохнула. – Дамблдор тоже так говорит, и я это понимаю, но…
- Не вини себя, – попросил Гарри.
- Ты сильно изменился, – признала Гермиона. – Будто тоже повзрослел.
- Наверное, ты права. У меня были не слишком хорошие дни.
- Ты не расскажешь?
- Расскажу. Я очень хочу тебе рассказать. Только с одним условием. Ты мне тоже расскажешь все, или почти все, о том времени.
- Не вижу причин скрывать. – Гермиона пожала плечами. – Прошлого не воротишь.
- Да... А жаль! – Гарри снова вздохнул.
- Да что случилось-то? – озабочено спросила она.
Гарри не торопился. Он долго сидел, уставившись на растущий посреди квиддичного поля лабиринт, затем медленно заговорил:
- Все началось с того, что во сне я увидел Хвоста и Волдеморта. Я пошел к Дамблдору, тот как раз разговаривал с Грюмом и Фаджем из-за странного поведения Барти Крауча. Я видел его…
- Я знаю эту историю, – перебила Гермиона и, видя в глазах удивление, пояснила: – Дамблдор мне рассказал. Он посчитал, что мне надо знать, так как ты до этого разговаривал с Крамом обо мне.
- Ага, – кивнул Гарри. – Виктор интересовался, что с тобой происходит, и как я к тебе отношусь. Я ему сказал, что ты мне как сестра. Надеюсь, ты не в обиде.
- Нет, – заверила Гермиона. – Ты мне тоже как брат.
Гарри улыбнулся с явным облегчением и, как ни в чем не бывало, продолжил:
- Короче, я пришел к директору, а он ушел, велев подождать. Пока я был один, то случайно залез в омут памяти Дамблдора, не зная, что это.
- Гарри, но это неприлично, лазить по думоотводам, – укорила его Гермиона.
- Это ты у нас девушка начитанная и, хоть и выросла среди маглов, знаешь об этикете волшебников, а я не знал и не узнал бы…. – огрызнулся парень и добавил более миролюбиво. – Прости, Дамблдор вовсе не сердился. Он сказал, что любопытство не порок, но иногда его стоит обуздывать.

~~~~~~~

Гермиона знала, что Гарри увидел в омуте памяти – это были суды над Упивающимися. Тогда он подробно рассказал им с Роном об этом. Они потом еще долго обсуждали, прав ли Дамблдор, доверяя Снейпу. Сейчас девушке было интересно, насколько различается содержание омута, но почему-то она постеснялась спросить.
- Я не буду рассказывать тебе всего, что увидел в его омуте, – разбил тишину Гарри. – Скажу только, что там упоминался Снейп. Я спросил Дамблдора, почему он верит зельевару, но директор ответил, что это не мое дело. Конечно, сказано было не столь грубо, но все-таки. Я пошел к Сириусу и все ему рассказал. Тот сказал мне, что директор очень ошибается насчет Снейпа, и что такой гад как Снейп, никогда не исправится. Он называл его ублюдком и предателем.
Гермионе было не по себе оттого, что кто-то поливал грязью Северуса. Тем более, ей было неприятно слушать это от Гарри. Неприятно было ей и упоминание о Блэке. Не выдержав, она сердито спросила:
- Зачем ты мне все это говоришь?
- Я поверил крестному, – вздохнул Гарри. – И стал следить за Снейпом. К нему все время подходил Каркаров и ныл, один раз даже пришел на уроке. Я так прислушивался к их разговору, что запорол зелье и Снейп, естественно, назначил мне взыскание. Я пришел вечером, стал отрабатывать. К Снейпу пришел Малфой, и они вместе вышли из кабинета. И тут я снова увидел омут памяти. Теперь я знал, что это такое. Я решил, что должен туда поглядеть. «Вдруг Снейп что-то замышляет?» – думал я.
- Гарри… – почти простонала Гермиона.
- Погоди. Дай договорить. Иначе я передумаю, – перебил ее парень, вздыхая. – Короче, я влез туда своим носом. Первое, что я увидел, как мой отец и крестный надсмехаются над тобой – они говорили какие-то гадости, а ты огрызалась, затем подошел Снейп и помог. Мой мир перевернулся вверх тормашками, я привык слышать, что они были безобидными шутниками. А тут они приставали к девушке, причем, судя по нашивке, когтевранке. Это было весьма неприятно, я дернулся от этого воспоминания и попал в другое. Лучше бы я этого не делал… Все происходило во время экзаменов на пятом курсе. Снейп спокойно сидел на берегу озера, а Мародеры начали его задирать. Они даже вздернули его в воздух и перевернули. Понимаешь, Сириус и отец издевались над ним, Римус спокойно созерцал, а Питер гаденько хихикал. За этим занятием Снейп меня и застал. – Гарри перевел дыхание. – Он выкинул меня из кабинета. Мне было настолько стыдно и плохо, что на следующий день я не пошел на занятия, готовый сидеть в своей комнате и не показывать носа. Особенно мне было страшно увидеть зельевара. На третий день Снейп пришел сам и заявил, что я размазня, что влезать в чужие думоотводы – свинство. Я стал просить прощения за себя, за отца, за Сириуса. Он пояснил, что Джеймса он простил, потому что считает себя виноватым в смерти моих родителей, рассказал о каком-то глупом пророчестве, по которому я должен убить Волдеморта. Он пригрозил, что если я буду сидеть и жалеть себя, то монстр раздавит меня как муху.
Гарри снова перевел дыхание.
- Почему я решил рассказать тебе это все?.. – задал он риторический вопрос. – Посчитал, что должен извиниться и перед тобою.
- Ты не должен извиняться, – запротестовала Гермиона.
Между ними повисло молчание.


Глава 19. Воспоминания

- Расскажи немного о прошлом, – попросил Гарри.
- Хорошо, – согласилась Гермиона.
Она начала свой рассказ с того, как в коридоре встретила Джеймса и постепенно дошла до момента появления Гарри на свет.
- Представляешь, я твоя крестная мама, – невесело засмеялась она.
- Сириус сказал, что моя крестная погибла в Косом переулке, – припомнил Гарри.
- Видимо, он узнал это от Дамблдора. Я пропала именно в Косом переулке, когда ходила туда с Северусом покупать ингредиенты, – пояснила Гермиона.
- Ты так запросто называешь его по имени. – Это было не удивление, а констатация факта.
- Просто еще не отвыкла, – вздохнула она.
- Вы не виделись здесь?
Гермиона отрицательно покачала головой.
- Почему? – его вопрос прозвучал мягко и тихо.
- Я немного боюсь, – ответила она так же. – Боюсь, он сильно изменился и не покажет, что знаком со мной. Он был моим другом, а теперь стал почти преподавателем. И еще, я думаю, он сердится на меня.
Гермиона опять удивилась своей откровенности с Гарри, который смотрел с теплотой и участием.
- Ты преувеличиваешь, – сказал он. – Я видел вас в тот день, когда профессор нашел тебя на берегу озера. Он нес тебя на руках. Тогда я впервые посмотрел на Снейпа по-другому…. Ты же знаешь, что я перестал его ненавидеть, когда он спас меня от оборотня. Когда понял, что он хотел засадить Сириуса не потому, что они враждовали, а только потому, что считал его опасным. Он это подтвердил недавно, когда я извинялся за омут памяти.
Гарри замолк на секунду, а Гермиона порадовалась, что ей уже известна эта история.
- Но я все равно думал, что Снейп не умеет сопереживать, и что он «сухарь». Но когда он нес тебя на руках, я увидел в нем человека, и не понимаю, как после этого поверил наговорам Сириуса. Кстати, я с ним очень сильно поругался.
- Ты напрасно так, он близкий тебе человек. На крестинах Блэк сказал мне, что крестные становятся родственниками друг другу. Думаю, между крестными и крестником происходит то же самое, – сказала она.
- Да, – вздохнул Гарри. – Я это чувствую, и, конечно, прощу его, но не сразу, ведь даже близкие люди ссорятся. Я пришел, требуя объяснений, а он сказал, что Снейп – темный волшебник, и что он заслужил. Я спросил про тебя, назвав Мион, а Сириус пояснил, что они хотели тебе добра. «Француженка не понимала, с кем связалась», – передразнил Гарри крестного и пояснил: – Я ему пока не говорил, что Мион и Гермиона одно лицо.
Гарри, видимо, не знал, что спросить еще, а Гермиона, не придумала, что рассказать. Она и так рассказала больше, чем хотела. По крайней мере, ей показалось, что Гарри понял, что между ней и Северусом было нечто большее, чем просто дружба.

~~~~~~~

- Послушай, а почему Рон обижается на то, что ты с ним не откровенен? – перевела разговор Гермиона.
- Он считает, что я еще не простил его после первого тура. Помнишь, когда Рон думал, что я сам бросил свое имя в Кубок? – сказал Гарри.
- И это все? – удивилась она. – Но вы же помирились.
- Конечно, помирились. До святочного бала. Он после него так доставал тебя Крамом, что надоел даже мне. А когда вышла статья Риты Скиттер, что ты влюблена в меня, Рон поверил ей и сам со мной поругался. Он даже подхихикивал Малфою, когда тот называл нас голубками. Ты разве забыла?
Гермиона молчала, потому что ничего такого не помнила.
- И когда же вы помирились?
- На следующий день после происшествия на озере. Когда Рон узнал, что ты в коме, ему стало стыдно, он говорил, что нам надо было тебя проводить. – Гарри замолчал и потом спросил ошарашено: – Может быть он прав? Может, будь мы рядом, ничего бы не случилось?
- Я так не думаю, – возразила Гермиона. – К тому же не могли, вам бы попало за опоздание на Гербологию.
- В принципе, я тоже так думаю, – вздохнул Гарри. – Вообще, судьба на редкость стервозная тетка, если уж у нее что-то намечено, то это обязательно произойдет. Если только в ее планы не вмешиваются дети с маховиком времени.
Гермиона судорожно сглотнула.
- Ты это о чем?
В мозгу промелькнула мысль: «Неужели он в курсе, что я из будущего? Мало ли что он видел. Вдруг догадался, как и Северус».
- Я о спасении Сириуса, естественно, – успокоил ее Гарри. – Или ты забыла?
- Нет, я помню. Просто ты вспомнил это как-то не к месту.
- Ну почему же. Я тоже рассуждал: а если бы то… а если бы это… И о тебе, и о родителях. Обо всем, даже о возможности возвращения Волдеморта, как предрекла Трелони в конце того года.
- Знаешь, этот сценарий я видела, когда на меня воздействовала воронка, – сказала она.
- О, ты же это уже говорила. Расскажешь? – попросил он.
Гермиона кивнула головой в знак согласия.
- Я уже рассказывала это Дамблдору. Он видит в этом особый смысл. Короче, тебя могут похитить из лабиринта. Вам же сказали, что цель – это Кубок? – Гарри кивнул утвердительно. – Так вот, вполне возможно, это будет порталом. Ты его возьмешь и исчезнешь. А там где появишься, тебя будут ждать Хвост с Волдемортом на руках. Хвост проведет ритуал с твоим участием, и монстр возродится.
- Это очень похоже на правду, – вздохнул Гарри. – Я видел сон, в котором Волдеморт говорил, что в Хогвартсе есть его человек. Я сказал об этом директору, а тот велел мне не волноваться, а когда войду в лабиринт, то никому не помогать и не с кем не общаться, особенно с Диггори. Я вот не понимаю, причем тут он?.. Седрик мне не друг, а скорее соперник. Я хотел пригласить Чжоу на святочный бал, а он меня опередил.
- Просто в моем видении вы коснулись Кубка вместе, – пояснила Гермиона.
- И что, мы оба погибли?
- Нет, только он.
- В таком случае, я его ни за что не подпущу, впрочем, как и любого другого. Я пройду лабиринт первым и, если что, то один на один встречусь с Волдемортом.
Гермиона улыбнулась. Было так привычно видеть в Гарри такую решимость.
- Если честно, то я надеялась, что Дамблдор поговорит с тобой на эту тему, – сказала она. – Когда я ему рассказала, как может повернуться история, он отнесся к моим словам серьезно и обещал тебе поддержку. Но, судя по всему, с тех пор он передумал. Однако ты не останешься без поддержки, я обязательно тебе помогу. В своем видении я видела, кто предатель и буду за ним следить. Я примерно знаю, куда тебя могут похитить, умею аппарировать и могу переместиться следом в мантии-невидимке или под «чарами хамелеона».
- Ты не должна этого делать. Я не допущу, – возмутился Гарри.
- Я, кстати, тоже, – раздался рядом с Гермионой спокойный и такой знакомый ей голос.
От неожиданности они с Гарри подскочили, и парень выхватил палочку.

~~~~~~~

На секунду повисла тревожная тишина, затем Снейп снял с себя чары, и Гарри тут же опустил свою палочку. Зельевар так же молча воздвиг вокруг них защитный экран, предотвращающий подслушивание. Однако молчание продолжалось, и Гермиона могла без помех рассматривать интересующего ее человека.
Снейп, конечно, значительно повзрослел с момента их последней встречи, он раздался в плечах и несколько вырос. Вокруг его рта и между бровей обрадовались складки, кожа стала еще бледнее, нос заострился, а губы вытянулись в тонкую ниточку. Его черные глаза опять стали нечитаемыми, но в целом он не напоминал Гермионе того профессора Зелий, которого она помнила. Однако она более не ощущала себя его ровней.
- Итак, – разбил молчание Снейп ядовитым тоном. – Мисс Грейнджер вышла на тропу войны. Наша юная всезнайка решила «спасти Спасителя», очень мило.
Гермиону покоробило все: и его голос, и то, что он назвал ее по фамилии, и холодный взгляд черных глаз. К ее глазам моментально подступили слезы, однако она преодолела себя и спокойно сказала:
- Я не хочу быть в стороне и пускать все на самотек, потому что видела, во что это может вылиться. Если есть возможность, я помешаю возрождению Волдеморта.
- Конечно, – протянул Снейп. – Ты сильнее Поттера и Диггори вместе взятых.
- Диггори там не будет, я клянусь, – хмуро пообещал Гарри. – Если будет нужно, я оглушу любого, кто приблизится к Кубку, и прекрасно справлюсь с Петтигрю. Как сказал Сириус, он не слишком-то силен в заклинаниях.
- Его сведения несколько устарели, Хвост явно поднаторел в них за последнее время, – сухо сообщил Северус и, морщась, добавил: – Если, конечно, он вообще жив, как вы все утверждаете.
- Он жив, – хором сказали Гермиона и Гарри.
Снейп смерил их обоих ледяным взглядом.
- Тогда вам не справиться с ним, – сказал он.
- Я справлюсь, – самонадеянно заявил Поттер. – Я много занимаюсь в последнее время.
- В видении ты потерял сознание, – напомнила Гермиона.
- А что же делал Диггори? Стоял и смотрел, как баран на новые ворота? – ехидно спросил Снейп.
- Именно так и было. Он не успел появиться, как его убили, – с раздражением ответила она.
- И ты решила, что тебе под силу убить Петтигрю, а может и самого Темного Лорда? – осведомился он.
- Почему бы и нет?! – почти выкрикнула она.
- Конечно, – тихо произнес Северус. – Это гораздо проще, чем сказать пару слов. Причем сказать так, чтобы тебе поверили.
Гермиона моментально поняла, о чем он говорит. Северус намекал ей, что она должна была убедить Поттеров не назначать Хранителем тайны Петтигрю. К ее горлу подкатился комок, в животе предательски свело, и из глаз брызнули слезы.
- Я так и знала, что ты это скажешь! – выпалила она немного истерически. – Я так и знала!
Она всхлипнула и бросилась вниз по квиддичной трибуне. Только краем уха она услышала, что Снейп плюхнулся на скамейку и застонал. Гермионе стало еще тяжелее. Она решила пойти в свою комнату и просидеть в ней до конца года. «И будь что будет», – думала она, почти бегом продвигаясь к спальне.


Глава 20. Примирение

После ухода Гермионы на трибуне долго стояла тишина, потом Гарри робко сказал:
- Профессор, мне кажется, вы напрасно обвиняете Гермиону, ей не следовало говорить моим родителям, что их могут убить в Долине Годрика.
Снейп удивленно посмотрел на него, но промолчал. Тогда Гарри продолжил:
- Если бы она это сказала, то Волдеморт не исчез бы. А тогда он был на самом пике своей силы и запросто бы уничтожил весь магический мир.
- Это тебя Дамблдор надоумил? – холодно поинтересовался Снейп.
- Нет, я сам пришел к такому выводу, – ответил Гарри.
- Я зря говорил, что ты копия Джеймса, – вздохнул мужчина. – Ты гораздо больше похож на Лили, только она была такой доброй и справедливой, и тоже могла сказать нечто подобное.
- Раз вы сами заговорили о них, – несколько смущенно сказал Поттер. – Я рискну сказать вот что: вы уверены, что мой отец бы послушал Гермиону? Ведь для него она была вашей подругой. Сириус вот до сих пор считает, что она дура, а вы – темный волшебник.
- А я считаю его идиотом и предателем.
- Он идиот, не отрицаю, но не предатель.
- Разве?
- Уверен. Он просто не думал, что Питер в состоянии предать. Это была глупость, но не предательство.
- Ну а я? Я передал Волдеморту содержание пророчества, – на удивление, вопрос прозвучал взволнованно.
- Вы? Но вы же не знали, что Лили и Джеймс женаты и что моя мать уже ждет ребенка. Разве не так?
- Так. Ну и что?
- А то, что вы просто передали слова, в которые поверил монстр. Это только его извращенная фантазия, не более. К тому же, я не слишком верю в пророчества.
Гарри удивился тому облегченному вздоху, что вырвался у зельевара, однако Снейп не дал долго поразмышлять на эту тему, спросив:
- Как насчет Гермионы? Ты веришь в ее амнезию?
Гарри задумчиво почесал в затылке, затем ответил:
- Как вам сказать… не совсем. Но повторю, я долго думал. Мы прожили пятнадцать спокойных лет, их дала смерть моих родителей. Для меня это дорогая цена. А для остальных?.. Не думаю… Гермиона никогда не была глупой и легкомысленной, я уверен, если она и знала, то просчитала все варианты. Значит, у нее не было выбора.


4570259341044317.html
4570320803327811.html
    PR.RU™